Проблемы квалификации умышленного причинения

Проблемы квалификации умышленного причинения

Проблемы квалификации умышленного причинения тяжкого вреда здоровью

Горбунова, А. С. Проблемы квалификации умышленного причинения тяжкого вреда здоровью / А. С. Горбунова, О. М. Хохлова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2021. — № 23 (365). — С. 177-179. — URL: https://moluch.ru/archive/365/81915/ (дата обращения: 13.12.2021).

В данной статье рассматриваются вопросы, возникающие при квалификации преступлений по ст. 111 УК РФ, анализируются ошибки при квалификации данного преступления. В связи с проблемами квалификации умышленного причинения тяжкого вреда здоровью существует необходимость дополнительного теоретического и правового осмысления как состава преступления, так и квалифицирующих признаков рассматриваемого преступления.

Ключевые слова: умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, отличие преступлений, причинение смерти по неосторожности, убийство, квалифицирующие признаки, проблемы, тяжкий вред

This article examines the issues that arise when qualifying crimes under Art. 111 of the Criminal Code of the Russian Federation, errors in the qualification of this crime are analyzed. In connection with the problems of qualifying the deliberate infliction of grievous bodily harm, there is a need for additional theoretical and legal understanding of both the corpus delicti and the qualifying features of the crime in question.

Keywords: deliberate infliction of grievous bodily harm, difference of crimes, negligent death, murder, qualifying signs, problems, grievous harm

Одним из наиболее опасных насильственных посягательств против здоровья человека является умышленное причинение тяжкого вреда его здоровью (ст. 111 УК РФ). Уголовным кодексом оно отнесено к категории тяжких преступлений (ч.ч. 1 и 2 ст. 111 УК РФ) и к особо тяжким (ч.ч. 3 и 4 ст. 111 УК РФ). Общественная опасность данного деяния заключается в том, что она посягает на конституционные гарантии человека и гражданина, такие как, неприкосновенность личности, охрану здоровья и медицинскую помощь, причинения человеку страданий, в ущерб его здоровью, а также на его неотъемлемое право — право на жизнь.

По закону для квалификации по ст. 111 УК РФ нужно установить умысел на причинение именно тяжкого вреда здоровью, но нельзя забывать и о том, что необходимо выявить причинную связь между деянием виновного и наступившими последствиями для потерпевшего, в виде тяжкого вреда здоровью.

В практике очень часто приходится разграничивать умышленное причинение вреда различной степени и неоконченное убийство. В современное время ученые пришли к выводу, что покушение совершается только с прямым умыслом, потому как убийство само по себе совершается только с определенным умыслом. Данное предположение основано на постановлении Пленума Верховного Суда РФ «о судебной практики по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», в нем говорит о том, что покушение на убийство может быть совершено только с прямым умыслом.

Считается, что покушение на убийство можно вменить виновному только в том случае, если в его действия прослеживается прямой конкретизированный умысел на причинение смерти потерпевшему. При любых других обстоятельствах деяния виновного должны быть квалифицированы по фактически наступившим последствиям.

Для определения конкретизированного умыла в практике пользуются теоретическим постулатом, который заключается в следующем, «Если доказано, что виновный избрал такой способ действий, при котором он предвидел неизбежность смерти потерпевшего, то это приводит к выводу, что виновный желал смерти потерпевшему, то есть действовал с конкретизированным умыслом на убийство». Обстоятельствами, по которым можно свидетельствовать, что виновный предвидел неизбежность смерти, следующие:

1) действия, которые сами по себе считаются опасными для жизни, например, угроза ножом или сталкивание с высоты;

2) фактическая возможность причинить потерпевшему смерть, например, наличие специальных навыков или умений

3) осознанность, не случайность действий виновного, например, количество и сила ударов.

В качестве примера, можно рассмотреть такую ситуацию, когда виновный нанес потерпевшему четкий и целенаправленный удар молотком по голове. В данном случае, виновному можно вменять покушение на убийство, даже если виновный говорит о том, что он не желал наступления смерти потерпевшего, потому как совершенные им действия говорят об обратном.

При разграничении покушения на убийство и причинение вреда здоровью допускаются несколько распространенных ошибок:

Первой ошибкой является, что при квалификации виновному лицу действий как причинения вреда здоровью часто применяется лишь на основании, когда потерпевший остался жив, а виновный имея возможность продолжить свои действия, прекратил свои действия.

Вторая ошибка, можно сказать, вытекает из первой. В данном случае речь идет о совершении активных действиях виновного, направленных на предотвращение смерти потерпевшего, причиненные ранее умышленными действиями. То здесь действия виновного принимают за добровольный отказ, а не за деятельное раскаяние.

Квалифицирующие признаки, указанные в ч. ч. 2 и 3 ст. 111 УК РФ, совпадают с аналогичными признаками убийства, предусмотренного ч. 2 ст. 105 УК РФ. Но особо внимание учёные обращают на проблему отграничения «умышленного причинения вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего» (ч. 4 ст. 111 УК РФ) от «убийства» (ч. 1 ст. 105 УК РФ).

Сходство данных преступлений заключается в том, что их объективная сторона и последствия полностью совпадают. Но основным отличием данных норм является то, что в ч. 4 ст. 111 УК РФ умысел виновного направлен на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего и смерть последнего наступает не по воли виновного, а под убийством уже понимается умышленное причинение смерти другому человеку. Из этого можно сделать вывод, что главным критерием разграничения этих составов является психическое отношение виновного к наступившим последствия в виде смерти потерпевшего.

Анализ судебной практики показывает, что разграничение данных составов, вызывается разными причинами:

1) действия виновного квалифицируются по ч. 4 ст. 111 УК РФ, исходя из того, что в своих показаниях он говорит о том, что не желал смерти потерпевшему. Здесь, наряду, с показания виновного нужно учитывать и другие обстоятельства, установленные по делу. Также нельзя забывать, что убийство может быть совершено с косвенным умыслом.

2) вопрос времени наступления смерти потерпевшего. Действия виновного квалифицируются как убийство, когда смерть потерпевшего наступила спустя небольшой промежуток времени, если же смерть наступила через несколько дней или недель, то действия виновного квалифицируются по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Из рекомендаций Пленума Верховного Суда РФ при разграничении убийства и преступления по ч. 4 ст. 111 УК РФ следует, что необходимо исходить из совокупности всех обстоятельств дела, а именно способа и орудия преступления, количества и силы ударов и даже место и обстановка происшествия.

Не менее важно обратить внимание на то, что действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ, совершены по неосторожности по отношению к смерти потерпевшего, т. к. смерть наступает в результате действий, совершенных с прямым или косвенным умыслом при причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Исходя из вышесказанного можно сделать вывод, что данные действия выражаются в форме преступного легкомыслия, виновный может предвидеть наступление смерти потерпевшего в результате совершаемых им действий.

Следует помнить, что наличие конкретизированного умысла в действиях виновного, данное преступление не может быть квалифицированно как причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, а подлежит квалификации как убийство.

Проанализировав ч. 4 ст. 111 УК РФ можно прийти к выводу, что законодатель объединил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и неосторожное причинение смерти (ст. 109 УК РФ). Данные составы могу самостоятельно существовать, но при сочетании они образуют совершенно иное преступление со специфическим субъективным составом.

Эти преступления имеют схожий признак, это неосторожное отношение к наступившему последствию и виде смерти потерпевшего, но также имеется и отличие, которое заключается в свойстве умысла виновного лица при причинении тяжкого вреда здоровью. По ч. 4 ст. 111 УК РФ ответственность наступает при условии, что совершая противоправные деяния, виновный предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью и желал подобный результат.

Ответственность по причинению смерти по неосторожности наступает, когда виновный при совершении противоправных действий не желал ни причинения тяжкого вреда здоровью, ни причинения смерти потерпевшему. Действия виновного должны быть такими, что их результатом их совершения потерпевшему причинен вред здоровью средней тяжести.

Из вышеуказанного можно сделать следующие выводы. При причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, квалификация деяния может быть следующая:

1) по ст. 105 УК РФ — когда имеется конкретизированный умысел на причинение тяжкого вреда здоровью с явными признаками опасности для жизни, которые приведут смерть потерпевшего;

2) по ч. 4 ст. 111 УК РФ — когда субъект мог предвидеть наступление смерти, но его умысел был направлен лишь на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а не на смерть потерпевшего;

3) по ст. 109 УК РФ — когда виновный не мог предвидеть возможность наступления смерти потерпевшего или предвидя возможность наступления серьезных последствий, но рассчитывал их избежать.

Разграничение убийства (ч.1, ст. 105 УК РФ) и насильственных преступлений против жизни и здоровья человека (ст. 111 УК РФ)

В настоящее время проблеме разграничения насильственных преступлений против жизни и здоровья уделяется важное место в уголовно-правовой науке. В настоящей статье будет проведен сравнительный анализ простого убийства (ч. 1 ст. 105 УК РФ) и умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть человека (ч. 4 ст. 111).

Правовой основой данной темы выступает Уголовный кодекс РФ и Постановление Пленума Верховного суда от 27.01.1999 №1 «О судебной практике по делам об убийстве» (далее — ПП ВС от 27.01.1999 №1).

В соответствии с ч. 1 ст. 105 УК РФ, убийство — это умышленное причинение смерти другому человеку. Основными признаками объективной стороны являются:

  • общественно-опасное деяние, которое выражается в действии/бездействии, направленных на причинение смерти;
  • причинно-следственная связь между деянием и наступившими последствиями;
  • общественно-опасные последствия, повлекшие смерть человека.

Основной проблемой отграничения является ошибка установления субъективной стороны, а именно какой изначально был мотив у преступника и какую цель он преследовал. При разграничении следует учитывать, что прямой либо косвенный умысел при убийстве направлен на конкретное причинение смерти, а в случае ч. 4 ст. 111 УК РФ — умысел идет на причинение вреда, не желая смертельных последствий.

Соответственно, судьям следует опираться на психическое отношение лица к совершенному.

Согласно рекомендациям ПП ВС от 27.01.1999 №1, необходимо принять во внимание способ и орудие преступления, взаимоотношения между сторонами.

Анализируя судебную практику, можно опереться на следующий пример. Допустим, в область живота был нанесен умышленный удар, который привел к смерти от обильной кровопотери, но может быть квалифицирован по-разному, в зависимости от обстановки происшествия. Допустим, если потерпевший был брошен на произвол судьбы в малонаселенном месте, то это может расцениваться как убийство, ввиду чего у виновного имелся умысел к смерти; так как он безразлично отнесся к последствиям.

А если преступник, причинивший тяжкий вред, предпримет любые попытки к предотвращению смерти, то это должно быть основано на реально подтвержденных событиях.

Для обобщения, приведем выдержку из судебной практики Свердловского областного суда. За основу взято кассационное определение от 01.08.2008 года по делу 22-5493/2008. согласно изначальному приговору, лицо признано виновным в совершении убийства. По результатам экспертизы, потерпевшей был причинен тяжкий вред, а осужденный, нанеся повреждения, ушел, убедившись, что она жива, не имея цели лишать ее жизни. Но в результате травматического шока тяжелой степени, наступила смерть по неосторожности. Таким образом, суд переквалифицировал деяние на ч. 4 ст. 111 УК РФ.

По итогу правильная квалификация ведет к обоснованному разрешению уголовного дела и рациональному наказанию.

Со стороны защиты адвокат должен обеспечить понимание, что умышленное причинение смерти по ч. 1 ст. 105 квалифицируется как наиболее опасное преступление, в отличие от ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Благодаря помощи адвоката, подозреваемый сможет избежать ошибок, если ему изначально вменяют ч. 1 ст. 105, а именно:

— в своих показаниях он изначально должен указать, что умысел не был направлен на лишение жизни;

— неправильные выводы, связанные со сроками, прошедшими с момента совершения преступления и до наступления смерти.

Также стоит обращать внимание на факт применения орудий убийства. Если ранение было нанесено не в жизненно важные органы, то речь уже пойдет о ч. 4 ст. 111 УК РФ.

При достижении правильной квалификации с помощью адвоката будет проведена всесторонняя оценка преступления, а также не будет ошибки в разграничении смежных составов.

Проблемы квалификации умышленного причинения

2. Вопросы квалификации убийства и умышленного

причинения тяжкого вреда здоровью при превышении пределов

2.1. При квалификации умышленного причинения смерти либо тяжкого вреда здоровью посягающему лицу суды не всегда усматривают факт совершения данных действий в состоянии необходимой обороны и не учитывают, что несоразмерность мер защиты опасности посягательства свойственна именно превышению пределов необходимой обороны, поскольку причинение вреда другому лицу происходит при отражении его общественно опасного посягательства, когда обороняющееся лицо умышленно совершает действия, явно не соответствующие характеру и опасности последнего. Согласно части 2 статьи 37 УК РФ такое превышение возможно, только если посягательство, от которого обороняется лицо, не связано с применением насилия, опасного для жизни, либо с угрозой применения такого насилия.

По приговору Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 29 июля 2015 года Ш. была осуждена по части 1 статьи 105 УК РФ.

Постановлением заместителя Председателя Верховного Суда РФ от 24 мая 2017 года (дело N 44-УД17-20) кассационная жалоба осужденной Ш. о неправильной юридической оценке ее действий передана для рассмотрения в судебном заседании президиума Пермского краевого суда

Как установлено судом и отражено в приговоре, между Ш. и Ш.В., находившимися в состоянии алкогольного опьянения, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошел конфликт, в ходе которого у Ш. возник умысел на убийство Ш.В. Реализуя данный умысел, Ш. взяла нож, которым нанесла потерпевшему не менее двух ударов в область груди. От полученных ранений потерпевший Ш.В. скончался на месте происшествия.

Однако суд, признав действия Ш.В. неправомерными и установив, что осужденная Ш. умышленно на почве внезапно возникших неприязненных отношений нанесла потерпевшему два удара ножом, в описательно-мотивировочной части приговора не указал, какие действия были совершены потерпевшим и каким образом они повлияли на действия осужденной, а также не описал конкретные действия каждого из участников конфликта до причинения ранения потерпевшему Ш.В.

Опровергая доводы осужденной о том, что она не имела умысла на убийство Ш.В., а защищалась от действий последнего, суд указал, что из ее показаний следует, что потерпевший ее оскорблял, провоцировал на конфликт, толкал, пытался душить, пинал ногами, кидал в нее предметы, угрожал, однако не пытался ударить ножом. При этом Ш., взяв нож, сделала шаг к потерпевшему и нанесла ему два удара. Таким образом, как указал суд, в момент совершения преступления Ш. не находилась в состоянии необходимой обороны или в состоянии аффекта, поскольку Ш.В. не высказывал прямой угрозы жизни и здоровью Ш.

Вместе с тем, как следует из материалов дела и приведенных в приговоре доказательств, в том числе показаний Ш., признанных судом достоверными и допустимыми доказательствами, потерпевший Ш.В. ранее неоднократно избивал ее, угрожал ей убийством, в связи с чем она обращалась в полицию. От Ш.В. она с дочерью пряталась у сестры. В один из дней она спряталась в ванной комнате, однако Ш.В. стал выбивать дверь топором. В день совершения преступления Ш.В. вновь избил ее, душил, повалил на пол, пинал, угрожал ей, кидал в нее различные предметы.

В полицию позвонили, когда Ш.В. схватил ребенка за волосы. Сотрудники полиции освободили Ш.В. через 20 минут. После этого, как показала Ш., потерпевший зашел в кухню, взял электрическую плитку и бросил в стену, схватил Ш. обеими руками за шею. Она, испугавшись, оттолкнула Ш.В., он попятился и ухватился за цепочку на ее шее, порвал ее, после чего с силой толкнул ее в грудь, от чего она упала. При этом Ш.В. оскорблял ее и высказывал в ее адрес угрозы. Она стала вставать, увидела на полу нож, взяла его и, встав, нанесла Ш.В. два удара.

Удары она наносила с той целью, чтобы потерпевший Ш.В. прекратил свои действия в отношении нее. Она реально испугалась высказывавшихся в ее адрес угроз, поскольку Ш.В. был возбужден и находился в состоянии алкогольного опьянения.

Изложенные осужденной обстоятельства конфликта, а также действия Ш.В., совершенные ранее на протяжении длительного времени в отношении ее и дочери, подтвердили свидетели.

Судом не приняты во внимание положения уголовного закона о необходимой обороне и превышении ее пределов, указывающие, что несоразмерность средств защиты интенсивности нападения характерна именно для превышения пределов необходимой обороны.

Данные положения закона не были учтены судом при выводе об отсутствии в действиях осужденной необходимой обороны. Помимо этого, суд не дал оценку показаниям осужденной и свидетелей о том, что именно потерпевший Ш.В. первоначально явился инициатором конфликта: находясь в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно, стал оскорблять Ш., высказывать в ее адрес угрозы, наносил ей удары.

Не были оценены в совокупности с этими обстоятельствами данные о поведении Ш.В. и характер его действий, совершенных в отношении Ш. до конфликта, а также обстоятельства, предшествовавшие совершенному осужденной преступлению.

Кроме того, показания Ш. о том, что потерпевший душил ее, подтверждаются заключением судебно-медицинского эксперта.

Президиум Пермского краевого суда постановлением от 30 июня 2017 года отменил апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам данного суда от 22 сентября 2015 года и направил дело на новое рассмотрение в апелляционном порядке в тот же суд в ином составе суда. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 27 июля 2017 года был изменен приговор суда первой инстанции, действия Ш. переквалифицированы с части 1 статьи 105 УК РФ на часть 1 статьи 108 УК РФ.

2.2. В отдельных случаях суды не принимают во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 14 постановления Пленума, о том, что обороняющееся лицо из-за душевного волнения, вызванного посягательством, не всегда может правильно оценить характер и опасность посягательства и, как следствие, избрать соразмерные способ и средства защиты, при этом действия оборонявшегося лица нельзя рассматривать как совершенные с превышением пределов необходимой обороны, если причиненный вред хотя и оказался большим, чем вред предотвращенный, но при причинении вреда не было допущено явного несоответствия мер защиты характеру и опасности посягательства.

Например, по приговору Кунцевского районного суда г. Москвы от 20 сентября 2017 года С. был осужден по части 1 статьи 114 УК РФ за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего К. при превышении пределов необходимой обороны.

Суд, обосновывая свой вывод о виновности С. в совершении данного преступления, указал в приговоре, что С. избрал способ обороны — удар бильярдным кием в голову потерпевшего, явно несоразмерный нападению потерпевшего и свидетеля, поскольку, как указал суд, удар стеклянным графином, а равно руками или ногами нападавшего и свидетеля явно не соразмерен последствиям нанесения удара деревянным кием, соединенным металлическими болтами. При этом суд сослался на тот факт, что С. является профессиональным игроком в бильярд, имеет поставленный удар кием и не мог не осознавать последствия его нанесения.

Между тем, из показаний осужденного С. следует, что К. и Ж. напали на него, в руках у Ж. был стеклянный графин. С. растерялся, опасаясь за свою жизнь, в тот момент, когда отходил от К. и Ж., отмахнулся кием и попал им в голову К. Удар он нанес интуитивно, обороняясь.

Показания осужденного С. подтверждаются установленными судом обстоятельствами и приведенными в приговоре доказательствами.

Из установленных обстоятельств следует, что на замечание С. по поводу поведения в баре потерпевшего К. и свидетеля Ж., находившихся в состоянии алкогольного опьянения, К. высказал оскорбления и вместе с Ж., державшим в руке стеклянный графин, напали на С. Последний, удаляясь от нападавших и воспринимая их действия как посягательство на свою жизнь и здоровье, находился в состоянии необходимой обороны, что также подтверждается актом амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которому С. в тот момент находился в состоянии эмоционального напряжения, обусловленного поведением потерпевшего, и испытывал переживания, страх, опасения за свою безопасность, растерянность, что несколько снижало возможность интеллектуального опосредования действий, прогноза их возможных последствий.

Сославшись в приговоре на показания свидетелей — очевидцев происшедшего, имеющуюся и исследованную в судебном заседании видеозапись произошедших событий, суд установил, что Ж. и К., находясь в состоянии алкогольного опьянения, вели себя агрессивно, нецензурно выражались в адрес сотрудников клуба. Ж. замахнулся стеклянным графином на сотрудника бара, а когда С. сделал ему замечание, Ж., держа в руках графин, и потерпевший К. набросились на С., и в этот момент осужденный, отдаляясь, нанес удар кием по голове потерпевшего. Как установил суд, расстояние между С. и двумя нападавшими в момент начала конфликта составляло 5 — 7 метров, а когда нападавшие набросились на осужденного, оно резко сократилось.

Читайте также  Как заполняется приходный кассовый ордер (ПКО)?

Таким образом, как установлено судом, отражено в приговоре и подтверждается приведенными в нем доказательствами, нападение со стороны К. и Ж., отличающихся большей физической силой, было реальным и действительным. Конкретные обстоятельства происшествия давали С. основание полагать, что ему угрожает опасность со стороны данных лиц. Не имея возможности избежать конфликта из-за внезапности нападения, С., нанося удар кием в голову потерпевшего, находился в состоянии необходимой обороны, однако превысил ее пределы.

Между тем, делая указанный вывод, суд не принял во внимание время, место, обстановку и способ посягательства, предшествовавшие ему события, а также эмоциональное состояние оборонявшегося.

При посягательстве нескольких лиц обороняющееся лицо вправе применить к любому из посягающих такие меры защиты, которые определяются характером и опасностью действий всей группы.

Вывод суда о том, что нанесение удара кием явно не соразмерно нанесению удара стеклянным графином или нанесению ударов руками и ногами, основан на предположениях, поскольку сделан без исследования конкретных обстоятельств.

Ссылка суда на профессиональные навыки С. как игрока в бильярд противоречит части 3 статьи 37 УК РФ.

С учетом изложенного доводы кассационной жалобы в защиту интересов С. были признаны достаточными для ее передачи на рассмотрение в судебном заседании президиума Московского городского суда (постановление судьи Верховного Суда РФ от 23 мая 2018 года, по делу N 5-УД18-74

На основании постановления судьи Верховного Суда РФ от 20 июля 2018 года была изменена территориальная подсудность, и кассационная жалоба с уголовным делом направлена на рассмотрение в президиум Московского областного суда.

Постановлением президиума Московского областного суда от 5 сентября 2018 года N 382 было признано, что С. не превысил пределы необходимой обороны, приговор и апелляционное определение в отношении С. были отменены, уголовное дело прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

О некоторых проблемах квалификации умышленного причинения тяжкого вреда здоровью

Одним из опаснейших преступлений против здоровья, уголовный закон называет умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Это особо тяжкое преступление, причиняющее здоровью неизгладимый урон. В статье рассматриваются отдельные вопросы его квалификации.

Каждый гражданин является участником общественных отношений по поводу охраны жизни, здоровья, чести, достоинства. Государство стоит на страже таких главных ценностей личности.

В части 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) формулируется самый опасный вид причинения тяжкого вреда здоровью, который предусматривает уголовную ответственность за смерть потерпевшего по неосторожности.

Таким образом, нужно особо рассмотреть квалифицирующий признак — умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего.

Ч. 4 ст. 111 УК необходимо отграничивать от умышленного убийства (ст. 105 УК) и ст. 109 (причинение смерти по неосторожности). Это объясняется тем, что данные преступления по внешним признакам одинаковы.

Привлекаемые к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 111 УК, указывают на то, что они не желали смерти потерпевшего. Здесь косвенный умысел предполагает, что лицо не предвидело последствий, но сознательно допустило их либо относилось к ним безразлично.

При косвенном умысле виновное лицо своими действиями сознательно допускает наступление смерти, хотя и не направляет свою волю на причинение смерти.

Таким образом, имея сходство в объекте и в объективной стороне, названные составы преступлений различаются по субъективной стороне. Ст. 105 УК предполагает умысел (прямой или косвенный) на лишение жизни, ч. 4 ст. 111 УК — умысел (прямой или косвенный) на причинение тяжкого вреда здоровью, а ст. 109 УК отсутствие умысла на причинение тяжкого вреда здоровью.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.1999 г. (ред. от 03.03.2015) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», при разграничении убийства от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, необходимо понимать, что при убийстве умысел виновного — лишить жизни потерпевшего. Отношение причинителя вреда к наступлению смерти потерпевшего по ч. 4 ст. 111 УК РФ – в неосторожности.

По уголовным делам по ч. 4 ст. 111 УК РФ нужно исходить из совокупности объективных обстоятельств, как то: причинение тяжкого вреда здоровью; наступление смерти; взаимоотношения виновного и потерпевшего, причинная связь между деяниями лица и наступлением тяжкого вреда здоровью; причинная связь между умышленным причинением тяжкого вреда здоровью и наступлением смерти потерпевшего; способ, орудие причинения тяжкого вреда здоровью.

Сходство убийства и норм ч. 4 ст. 111 УК РФ в том, что основываются на применении насилия, опасного для жизни. Вместе с тем, первое совершается с прямым умыслом, а второе – по неосторожности. При квалификации убийства должен быть доказан прямой умысел на убийство. Однако, характер причиненного вреда здоровью может подтвердить умысел на убийство человека [1, с. 96]. Если человек несколько раз ударил по голове тяжелым предметом с огромной силой другого человека и осознавал в тот момент, что эти удары могут привести к смерти, то он действительно – убийца. Если он хотел наказать человека избиением, но при этом случайно попал по голове, — то это не убийство и не покушение на убийство, а вред здоровью.

В первой инстанции суд квалифицировал действия С. с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ вследствие удара в голову потерпевшего. Как показал осужденный С., что нападение было сзади внезапным и неожиданным. В данном деле следует подробно исследовать характер удара, был ли он направлен на защиту или был агрессивен и направлен на причинение вреда.

Основное разграничение со смежными составами (ст. 105 «Убийство» и ст. 109 «Неосторожное причинение смерти») проводится по субъективной стороне, установление которой весьма непросто.

Так, в отношении А., обвиняемого по ч.4 ст. 111 УК РФ, вынесен приговор по ч.1 ст. 109 УК РФ. В ходе внезапно возникшей ссоры на почве личных неприязненных отношений А. умышленно нанес потерпевшему удары кулаком в область лица и головы, отчего последний, ударившись головой о косяк двери, скончался.

Переквалифицировав преступление, суд заключил, что А. не предвидел возможности причинения смерти в результате нанесения им ударов кулаком в область лица и головы, но должен был и мог предвидеть, что потерпевший от нанесенных ударов, не удержавшись на ногах, ударится головой о косяк двери и в результате получит травму головы, причинившую тяжкий вред здоровью.

Деяние, предусмотренное ч.4 ст. 111 УК РФ, совершается умышленно (с прямым или косвенным умыслом), т.е. виновный осознает общественную опасность причинения тяжкого вреда здоровью, предвидит возможность или неизбежность причинения такого вреда и желает его причинить либо сознательно допускает эти последствия или относится к ним безразлично. В отношении другого деяния, предусмотренного ч.1 ст. 109 УК РФ, проявляется вина в форме неосторожности, когда виновный предвидит возможность наступления смерти, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на их предотвращение (легкомыслие) либо не предвидит, но должно и может предвидеть возможность наступления смерти (небрежность).

В данном составе необходимо установление причинной связи не только между фактом причинения и наступлением тяжкого вреда здоровью, но и между причинением вреда и наступлением смерти, так как вмешательство иных причин наступления смерти (ненадлежащая медицинская помощь, дополнительное воздействие других виновных и т.п., без наличия которых смерть бы не наступила) исключает квалификацию по ч.4 ст. 111 УК РФ.

Таким образом, самый опасный вид причинения тяжкого вреда здоровью сформулирован в ч.4 ст. 111 УК РФ, которая устанавливает ответственность за деяния, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего.

Сложность конструкции данного состава объясняется удвоением объекта преступления, форм вины и наступивших последствий. Рассматриваемое деяние относится к числу тех, которые обуславливают единую главу кодекса, объединяющую преступления, посягающие на жизнь и здоровье, так как оба эти объекта в этом составе обязательны. В результате одного деяния – причинения тяжкого вреда здоровью наступают два последствия в отношении одного потерпевшего – тяжкий вред его здоровью и смерть. В другом варианте смерть может наступить сразу – непосредственно после причинения вреда здоровью.

Приведу другой пример из практики, когда речь не идет о наступлении смерти в результате причинения умышленного вреда здоровью, но о правильной квалификации рассматриваемого преступления.

Районный суда г. Москвы квалифицировал совершенное преступление по ст.118 УК РФ «Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности», а не по ст.111 УК РФ.

Так, давая юридическую квалификацию действиям подсудимого, суд исходил из фактических обстоятельств, установленных по делу в ходе судебного разбирательства, в том числе выводов проведенной на стадии судебного следствия повторной судебно-медицинской экспертизы, из которых следовало, что телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни, образовались в результате ударного воздействия тупого твердого предмета с преобладающей травмирующей поверхностью, с местом приложения травмирующей силы в левую теменную область, при падении из вертикального положения. Допрошенная в судебном заседании эксперт исключила возможность образования таких телесных повреждений непосредственно от удара кулаком. Согласно показаниям подсудимого Б., удары потерпевшему он наносил в область лица, при этом после одного из ударов потерпевший упал на пол. Потерпевший в своих показаниях также указал, что подсудимый наносил ему удары только в область лица.

По смыслу закона, если тяжкий вред здоровью причинен потерпевшему не непосредственно от воздействия руки виновного, а от удара при падении о твердые предметы, содеянное подлежит квалификации по ст.118 УК РФ, а не по ст.111 УК РФ.

Совокупность изложенных обстоятельств позволил суду прийти к выводу об отсутствии у подсудимого Б. умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, хотя с учетом сложившейся ситуации подсудимый должен был и мог предвидеть наступление таких последствий, в связи с этим суд квалифицировал действия Б. по ч.1 ст.118 УК РФ, как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности [2].

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector