Лицензионный договор Спорные вопросы обложения

Лицензионный договор Спорные вопросы обложения

Лицензионный договор

Недавно мы анализировали арбитражную практику применительно к договору коммерческой концессии, теперь речь пойдет об еще одном «интеллектуальном» договоре, а именно о лицензионном.

1. Лицензиат обратился в суд с требованием о признании лицензионного договора недействительным и применении последствий недействительности сделки. Доводы истца основывались на следующем: ответчик имел право заключать только сублицензионный, а не лицензионный договор; в договоре отсутствует указание на результат интеллектуальной деятельности; отсутствуют номера и даты выдачи документа, удостоверяющего исключительное право на результат. Между тем кассация признала спорный договор заключенным и действительным: условия сформулированы таким образом, что позволяют с достаточной степенью определённости уяснить смысл условий договора о предмете и используемом результате интеллектуальной деятельности, договор фактически был исполнен. Кроме того, в соответствии с п. 5 ст. 1238 ГК РФ к сублицензионному договору применяются правила ГК РФ о лицензионном договоре. (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 27.12.2013 г. по делу № А40–20795/2013)

2. Отказ лица от лицензионного договора не влечет расторжения заключенного между сторонами договора на поставку программного комплекса, как регулирующего иные отношения. Договор поставки программного комплекса (статья 506 ГК РФ) и лицензионный договор (статья 1235 ГК РФ) о порядке его использования, являясь взаимосвязанными, регулируют различные правоотношения и не могут рассматриваться как единый договор. (Постановление ФАС Западно-сибирского округа от 18.05.2011 г. по делу № А70-8898/2010)

3. Лицензиру отказали в удовлетворении требований о расторжении лицензионного договора и взыскании убытков. Довод истца о том, что он не может реализовать свое право, предоставленное лицензией на использование программного продукта в связи с наличием существенных недостатков в продукте был отклонен судом, в силу того, что договором не были предусмотрены услуги по внедрению и технической поддержке программного продукта. (Постановление ФАС Московского округа от 02.07.2013 г. по делу № А40-111104/12-26-947)

4. После расторжения лицензионного договора, у лицензиата остался долг по лицензионным платежам, и ему была выдана банковская гарантия в обеспечение указанных обязательств. В дальнейшем, лицензиар предъявил требование о взыскании остатка суммы основного долга к принципалу. Суд отказал в удовлетворении требований, в связи с тем, что на момент выдачи банковской гарантии указанное в ней обязательство, в обеспечении которого она выдавалась, было прекращено. (Постановление ФАС Московского округа от 31.10.2012 г. по делу № А40-108760/11-46-956)

5. Стороны заключили лицензионный договор, по условиям которого лицензиату предоставлено право на использование изобретения по патенту в предусмотренных договором пределах. При этом за лицензиаром сохранялось право заключать с другими лицами лицензионные договоры на использование изобретения в отношении способов, не предусмотренных в лицензионном договоре. Роспатент отказал в регистрации указанного договора как несоответствующего понятию лицензионного договора о предоставлении исключительной лицензии, определенному п.1 ст. 1236 ГК РФ. Суд не согласился с таким выводом, исходя из п. 3 ст 1236 ГК РФ, согласно которому в одном лицензионном договоре в отношении различных способов использования результата интеллектуальной деятельности могут содержаться условия для лицензионных договоров разных видов (исключительной и неисключительной лицензии). Следовательно, законодатель допускает дифференциацию лицензионных договоров в зависимости от способа использования результата интеллектуальной деятельности. (Постановление ВАС РФ от 12.03.2013 г. по делу № А40-106575/11-26-813).

6. ОАО «Воронежнефтепродукт» и ОАО «Нефтяная компания «Роснефть» был заключен лицензионный договор на использование в предпринимательской деятельности товарных знаков последнего. Между тем, УФАС России по Воронежской области было вынесено постановление о привлечении к административной ответственности указанных лиц за неисполнение предписания о необходимости согласования с УФАС условий договоров коммерческой концессии и агентских договоров, относящихся к розничной реализации нефтепродуктов в Воронежской области. В дальнейшем, суд удовлетворил требования компаний об отмене указанного постановления, указав, что в данном случае действительной волей сторон было заключение именно лицензионного договора. (Постановление ФАС Центрального округа от 17.03.2009 по делу N А14-14722/2008/492/10)

7. Обращение лицензиара в суд с требованием о признании нарушения лицензиатом существенных условий лицензионных договоров в части своевременности уплаты лицензионных платежей было расценено как избрание ненадлежащего способа защиты права с учетом положений ст.12 ГК РФ и того факта, что между сторонами спор о принадлежности интеллектуальных прав истцу отсутствует. (Постановление ФАС Московского округа от 17.09.2013 г. по делу № А40-6521/12-19-56)

8. Суд признал лицензионный договор о предоставлении права использования произведений, входящих в репертуар ООО «Российское авторское общество», способом публичного исполнения, как в живом исполнении, так и с использованием технических средств незаключенным, ввиду несогласованности предмета договора – отсутствовал конкретный перечень музыкальных произведений. (Постановление ФАС Московского округа от 09.06.2012 г. по делу № А40-61370/11, Постановление ФАС Московского округа от 07.06.2012 г. по делу № А40-74258/11-51-639)

9. Компания попыталась оспорить заключенный лицензионный договор, по которому предоставлялось право использования произведения: нормативно-технической или технической документации, в отношении которой лицензиар имеет исключительные права как разработчик. Доводы истца об отсутствии признаков объектов авторского права у документации, а также о мнимости сделки не были восприняты судом. Более того, указание истца на то, что в результате заключения договора ограничена конкуренция на рынке предоставления информационных услуг, т.е. услуг по платному доступу к соответствующей информации, было истолковано судом как признание истцом охраноспособности объекта сделки. (Постановление ФАС Московского округа от 31.10.2011 г. по делу № А40-7067/11-110-57)

Комментарии.

1. Несмотря на частые попытки сторон оспорить заключенный лицензионный договор, суды не всегда идут на поводу, придерживаясь принципа «больной скорее жив чем мертв».

2. Имеет место проблема выбора того или иного способа защиты своих прав по лицензионному договору. Некоторые выбирают весьма «экзотические» способы (например, в п. 7). Между тем, несмотря на то, что перечень способов защиты гражданских прав, закрепленный в ст. 12 ГК РФ, является открытым, суды толкуют его ограничительно.

3. Практика показывает, что часто возникает путаница между договором коммерческой концессии (который был рассмотрен нами ранее) и лицензионным договором в силу сходства предмета.

4. Договоры, заключаемые для реализации предоставленного по лицензионному договору права (договор поставки, договор оказания услуг и др.), имееют самостоятельный правовой режим. Отказ от лицензионного договора не влечет расторжения указанных договоров.

Облагается ли НДС лицензионный договор?

Освобождение от НДС лицензионного договора зачастую вызывает у бухгалтеров много вопросов.

Разъясняем, как правильно оформить лицензионный договор и первичную документацию к нему, на что обратить внимание при передаче прав на программы в стандартных коробочных упаковках и другие тонкости подобных операций.

Особенности лицензионного и сублицензионного договоров

Все большее количество компаний используют в своей деятельности программное обеспечение, полезные модели и промышленные образцы.

Средством передачи интеллектуальных прав на данные продукты интеллектуальной деятельности служат лицензионные договоры, сторонами по которому выступают лицензиар (владелец прав, например, на программу ЭВМ) и лицензиат (лицо, которое получает права и использует программу).

Важно!

Если лицензиар владеет программой ЭВМ на праве собственности — заключается лицензионный договор. Если лицензиар использует программу, права на которую ему переданы фактическим владельцем, договор будет сублицензионным.

Один из самых распространенных примеров сублицензионных договоров — договоры на использование бухгалтерских программ «1С:Предприятие», которые заключаются с дистрибьюторами (распространителями) программы, а не с владельцем.

Предметом лицензионного договора выступает передача прав на использование программ для ЭВМ и баз данных, полезных моделей, товарных знаков и других объектов, в отношении которых зарегистрированы интеллектуальные права. В рамках нашей статьи мы рассматриваем преимущественно права на использование компьютерных программ.

В каких случаях лицензионный договор не облагается НДС

Для того, чтобы использовать право не начислять НДС на сделки по передаче прав на компьютерные программы и другие объекты интеллектуальной собственности, соблюдайте следующие правила:

  1. Передачу программного обеспечения необходимо оформлять посредством заключения лицензионного или сублицензионного договоров. Если будут подписаны договор купли-продажи, агентский или субподрядный, контролирующие органы посчитают операцию услугой и откажут в освобождении от НДС. Такой позиции придерживаются Минфин и ВАС РФ (п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 30.05.2014 № 33, письмо Минфина № 03-07-08/2275 от 22.01.2016).
  2. Передавать права от лицензиара лицензиату необходимо на основании исключительной или неисключительной (простой) лицензии. Простая лицензия позволяет лицензиару передавать права на программу неограниченному количеству пользователей. Исключительная лицензия предусмотрена для одного (либо ограниченного круга) пользователя. Факт регистрации интеллектуальных прав на предмет договора не влияет на возможность применения льготы по НДС в отношении сделки.

Лицензионные договоры без НДС могут быть использованы компанией только тогда, когда в порядке вся первичная документация и поставлен раздельный бухгалтерский учет видов деятельности, облагающихся и не облагающихся НДС.

Скажем честно, при работе с клиентами, которые обращаются к нам по совершенно различным основаниям, мы достаточно часто прибегаем к аудиту организации бухгалтерского учета. В числе выявляемых проблем много ситуаций, когда компании неправильно регистрируют сделки передачи прав на эксплуатацию программ ЭВМ или не учитывают тонкости проведения таких операций.

Все это создает не только повышенное внимание со стороны налоговиков, но и влечет доначисления по НДС. Причин некорректного оформления несколько. От банальных «думали, что делали правильно» и «авось пронесет» до «не учли нюансы».

Продажа компьютерных программ в коробочной товарной упаковке

Сделки по приобретению и использованию компьютерных программ, имеющихся в открытой продаже в коробочной упаковке, подлежат налогообложению НДС. Это связано с тем, что пользователь сначала покупает программное обеспечение, а позднее (в момент установки программы на ПК) заключает лицензионный договор посредством присоединения.

Важно!

При проведении сделок по приобретению прав на программное обеспечение следует учитывать, что лицензионный договор НДС не облагается только тогда, когда он заключен раньше, чем произошла фактическая передача материальных носителей и прав на программу конечному пользователю.

Лицензиар вправе учесть стоимость материального носителя, технической документации, упаковочных и сопроводительных материалов в стоимости передаваемых прав. В этом случае все элементы, участвующие в оформлении материального носителя, также освобождены от уплаты налога на добавленную стоимость.

Тонкости оформления документов, связанных с передачей исключительных прав

Статьей 168 НК РФ установлено, что операции, освобожденные от НДС, оформляются счетами-фактурами. При этом в соответствующей графе сумма налога не выделяется, а проставляется надпись или штамп «Без НДС». Ошибки в оформлении счетов-фактур, равно как и указание суммы налога, влекут утрату права на освобождение от НДС.

Важно!

Наличие сублицензионного или лицензионного договора, заключенного между пользователем и владельцем программного обеспечения обязательно. Если такой договор отсутствует, вы обязаны начислить и уплатить НДС на операции по передаче прав на программное обеспечение (письмо Минфина от 01.04.2014 № 03-07-14/14317).

Наша компания достаточно часто работает с лицензионными договорами на программное обеспечение, поэтому мы знаем:

Споры о включении лицензионных платежей в таможенную стоимость

Споры о включении лицензионных платежей в таможенную стоимость

Вопрос включения лицензионных платежей в таможенную стоимость традиционно носит сложный и неоднозначный характер. В последние 3 года были приняты несколько актов, которые являются основными источниками разрешения спорных ситуаций по этому вопросу. Основной акт – это Рекомендация Коллегии ЕЭК № 20, которая детально разбирает каждый из критериев включения лицензионных платежей в таможенную стоимость, приводит некоторые примеры и прослеживает логику принятия решений в каждой конкретной ситуации по вопросу включения лицензионных платежей.

В августе 2018 года в Рекомендацию были внесены дополнения в части платежей за право на воспроизводство и тиражирование товаров и платежей за ноу-хау. Были дополнены некоторые примеры как в части этих вопросов, так и в части платежей за товарный знак. Кроме того, для решения вопросов о включении лицензионных платежей используются комментарии, консультативные заключения Всемирной таможенной организации (ВТамО). Возможность ссылаться на них была обозначена еще Постановлением Пленума № 18. На данный момент по судебной практике мы видим, что как участники ВЭД, так и суды активно ссылаются и используют логику ВТамО при принятии решений, если ситуация неоднозначная и нужно некое дополнительное руководство.

Кратко остановлюсь на двух основных критериях включения. Первое – это то, что лицензионные платежи относятся к ввозимым товарам. Здесь очень важно ответить на вопрос о том, за что платятся лицензионные платежи, и что получает покупатель в обмен на их уплату. Прежде всего имеет значение как сформулирован предмет в лицензионном договоре. Если, например, говорится, что лицензионные платежи платятся за использование товарного знака при ввозе товаров, то данный фактор будет свидетельствовать в пользу того, что критерий выполняется и платежи относятся к ввозимым товарам. Также в пользу выполнения данного критерия будет свидетельствовать наличие знака объекта интеллектуальной собственности на товаре на момент его ввоза. Например, на него нанесен товарный знак, или товар был изготовлен на территории иностранного государства с использованием ноу-хау.

По второму критерию. Уплата лицензионных платежей является условием продажи ввозимых товаров для их вывоза на территории Союза. Здесь вопрос заключается в том, может ли покупатель приобрести данные товары без уплаты лицензионных платежей, могут ли третьи лица, которые не платят лицензионные платежи, приобрести идентичные товары. Здесь также важно смотреть на формулировки как лицензионного договора, так и внешнеэкономического контракта. Если есть какие-то перекрестные ссылки между ними или предусматривается возможность расторжения внешнеэкономического контракта в случае неуплаты лицензионных платежей, то это свидетельствует о том, что данный критерий не может выполняться.

Важный вопрос в рамках данного критерия – это возможность правообладателя осуществлять контроль за производством и продажей товаров. Может ли запретить правообладатель в рамках осуществления данного контроля определенным компаниям продавать товары покупателям, если они не уплатили лицензионные платежи?

Практический пример. Российская компания приобретает компоненты у иностранного продавца. Часть компонентов используется для производства оборудования на территории России. Потом это оборудование перепродается третьим лицам. Другая часть компонентов напрямую идет на перепродажу. Покупатель, продавец и правообладатель являются взаимосвязанными лицами. На все компоненты, ввозимые в Россию, нанесен товарный знак. За использование товарного знака платится роялти третьему лицу иностранному правообладателю. Здесь имеет смысл, при рассмотрении того, насколько выполняются критерии, разделить и отдельно рассмотреть два потока: компоненты для производства и компоненты для перепродажи. В отношении последних все более-менее понятно. Например, товарный знак нанесен на ввозимые компоненты, особой переработки между ними не осуществляется, а просто перепродаются третьим лицам. В таком случае с высокой долей вероятности такие лицензионные платежи могут быть признаны относящимся к таким разновидностям компонентов.

В отношении компонентов, используемых в производстве, вопрос более сложный. Здесь имеет смысл посмотреть на сам процесс производства на территории РФ. Осуществляется ли правообладателем какой-либо контроль за производством на территории России? Имеет ли он право указывать покупателю, который осуществляет производство на территории РФ, у кого он может закупать определенные компоненты, может ли он использовать только компоненты с нанесенным на них товарным знаком, формирует ли он перечень поставщиков и так далее? Если на все эти вопросы мы отвечаем положительно и, как дополнительный фактор, например, кроме компонентов с нанесенных на них товарным знаком, в производстве никаких компонентов больше не используется, то можно говорить о том, что высока вероятность необходимости включения лицензионных платежей в таможенную стоимость компонентов, которые потом подлежат переработке.

В отношении выполнения критерия об условиях продажи. На практике часто взаимозависимость продавца, правообладателя и покупателя указывает на то, что данный критерий выполняется. Логика здесь в том, что правообладатель, будучи с продавцом и покупателем компании в одной группе, вправе осуществлять контроль за их деятельностью. В то же время представляется, что сама по себе взаимосвязь не всегда подразумевает наличие контроля. Если в рамках рассмотрения конкретного дела есть возможность предоставить доказательство обратного, то даже при наличии взаимосвязи можно попробовать доказать, что контроль фактически не осуществляется.

Рассмотрим несколько относительно недавних судебных дел. Первое из них. Покупатель приобретает кирпичи у иностранного продавца. На товар нанесен товарный знак. Товар производится на территории иностранного государства с использованием ноу-хау. За использование ноу-хау и товарного знака платится роялти. Основа начисления роялти — поступления от реализации товаров и услуг за использование товарного знака товаров как собственного производства, так и приобретаемых для перепродажи. Надо отметить, что покупатели и правообладатели подписали дополнительное соглашение к лицензионному договору, где установили, что из расчета роялти исключаются доходы от реализации товаров, которые были приобретены у компании группы. Арбитражный суд Северо-Западного округа принял решение в пользу таможенного органа. Прежде всего он сказал, что на момент ввоза товар содержит объект интеллектуальной собственности. На нем нанесен товарный знак, и он изготовлен с использованием ноу-хау. Наличие объекта интеллектуальной собственности формирует более высокую коммерческую ценность товара. Тот факт, что доходы от реализации товаров, приобретенных у компаниии группы, были исключены из расчета роялти, не был принят во внимание судом. Было указано, что соответствующее дополнительное соглашение было подписано уже после поставки конкретного товара. В то же время, согласно фактологии дела, указанное дополнительное соглашение имело ретроспективную оговорку и распространяло свое действие на предыдущие периоды, в том числе, когда имело место поставка товаров. Логика суда здесь не прослеживается, по крайней мере по тексту судебного постановления. Возможно, был применен аргумент о том, что механизм расчета роялти не является основополагающим при решении вопроса о том, относятся ли лицензионные платежи к ввозимым товарам. Кроме того, дополнительно суд указал, что правообладатель осуществляет контроль за процессом производства товара иностранным изготовителем. Контроль заключался в том, что устанавливались определенные требования качества. Здесь не совсем понятно, как это соотносится с Рекомендацией № 20, где говорится, что контроль, не выходящий за рамки контроля качества, не может выступать признаком того, что лицензионные платежи уплачиваются в качестве условия продажи, и правообладатель осуществляет определенный контроль над производством товаров.

Следующее дело. Покупатель заказывает у иностранного производителя упаковочный материал (пленку), согласовывает ее дизайн. На пленку наносится товарный знак при изготовлении. За использование товарного знака платится роялти иностранному правообладателю, взаимосвязанному с покупателем. Интересно, что в Рекомендации № 20 содержится подобный пример в отношении пленки, причем этот пример в пользу импортеров. Здесь же арбитражный суд Центрального округа вынес постановление в пользу таможенного органа и обратил внимание на формулировку лицензионного договора. В частности, суд указал, что разрешенное использование товарного знака прописано следующим образом. Роялти платится за возможность нанесения товарного знака как на изделия, так и на упаковку. Соответственно, если наносится товарный знак на пленку (на упаковочный материал), то критерий о том, что лицензионные платежи относятся к ввозимым товарам, то есть к пленке, на которой нанесен товарный знак, считается выполненным. При этом в отношении второго критерия в тексте судебного постановления логика отсутствует. Возможно, был использован аргумент таможенного органа о том, что покупатель и правообладатель взаимосвязаны. Это означает, что правообладатель может указывать покупателю у кого приобретать или заказывать пленку, то есть, если данный поставщик не был одобрен, то товарный знак на соответствующую пленку нанесен не будет. Дополнительный интересный момент в том, что в данном деле суд первой инстанцией исследовал вопрос осуществления контроля. Как я говорил ранее, взаимосвязь сама по себе не была воспринята как возможность осуществления контроля. Суд исследовал учредительные документы и сказал, что согласно внутренним корпоративным процедурам выбор поставщика является рутинной деятельностью и не подлежит одобрению общим собранием акционеров. Несмотря на то, что правообладатель является мажоритарным акционером покупателя, контроля фактически нет. К сожалению, данная логика в постановлении арбитражного суда округа уже была потеряна.

Резюмирую, на что необходимо обратить внимание по вопросу включения лицензионных платежей в таможенную стоимость. Прежде всего необходимо уделить особое внимание формулировкам лицензионного договора и внешнеэкономического контракта. Если есть основание полагать, что часть лицензионного платежа подлежит включению, а часть нет, то имеет смысл разделить лицензионные платежи непосредственно в договоре. Если такой возможности нет, то можно подумать о том, каким образом и сможем ли мы обосновать такое разделение документально после непосредственно ввоза или же заранее проговорить этот вопрос с таможенным органом. Кроме того, есть смысл подумать о том, как включать лицензионные платежи, если на момент ввоза товара их размер неизвестен. Например, частый на практике случай, когда роялти устанавливается как процент от продаж на территории России. Здесь надо оценить то, как рассчитывать и включать. Возможно, имеет смыл подумать о применении отложенного определения таможенной стоимости. Особое внимание необходимо обратить на случай, когда лицензионный договор имеет ретроспективное действие и распространяется на предыдущие периоды. За эти предыдущие периоды уплачиваются лицензионные платежи. Здесь также нужно подумать о том, как мы будем включать эти лицензионные платежи. Либо в следующей поставке, либо надо будет корректировать предыдущие декларации на товары.

Читайте также  Как военному пенсионеру получить гражданскую

Лицензионный договор. Спорные вопросы обложения НДС

Фото Бориса Мальцева, Клерк.Ру

В настоящее время в деятельности многих организаций и индивидуальных предпринимателей (далее — организации) используются лицензионные договоры, к числу которых относятся также и договоры на приобретение лицензионных программ, доступ к информационным лицензионным базам данных, создание специальных лицензионных продуктов для конкретной организации, например сайта или баз данных контрагентов

В соответствии с п. 1 ст. 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона — обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензиат может применять результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые установлены лицензионным договором. Если соответствующее право прямо не указано в названном договоре, оно не считается предоставленным лицензиату.

Согласно п. 2 ст. 1235 ГК РФ лицензионный договор заключается в письменной форме, если законом не предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность лицензионного договора.

Предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору подлежит государственной регистрации в случаях и порядке, которые определены в ст. 1232 ГК РФ.

Как следует из п. 2 ст. 1232 ГК РФ, когда результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации в соответствии с ГК РФ подлежит государственной регистрации, отчуждение исключительного права на такой результат или на такое средство по договору, предоставление права использования такого результата или такого средства по договору, а равно и переход исключительного права на такой результат или на такое средство без договора также подлежат государственной регистрации, порядок и условия которой устанавливаются Правительством РФ.

Согласно пп. 1 и 5 ст. 1238 ГК РФ при наличии письменного согласия лицензиара лицензиат может по договору предоставить право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации другому лицу (сублицензионный договор). К такому договору применяются правила ГК РФ о лицензионном договоре.

В соответствии с п.п. 26 п. 2 ст. 149 НК РФ не подлежит налогообложению (освобождается от налогообложения) реализация (а также передача, выполнение, оказание для собственных нужд) на территории РФ исключительных прав на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, программы для электронных вычислительных машин, базы данных, топологии интегральных микросхем, секреты производства (), а также прав на использование указанных результатов интеллектуальной деятельности на основании лицензионного договора.

Минфин России в письме от № /14317 разъяснил, что освобождение от обложения НДС таких операций применяется только при наличии лицензионного договора или сублицензионного договора, в отношении которого на основании п. 5 ст. 1238 ГК РФ используются правила ГК РФ о лицензионном договоре. В случае осуществления указанных операций в рамках иных договоров, в том числе смешанных, которые включают отдельные элементы лицензионных договоров, заключенных в письменной либо иной форме, данные операции подлежат обложению НДС в полном объеме в общеустановленном порядке.

Аналогичная позиция изложена также в письме Минфина России от № /58299.

Если налогоплательщик осуществляет операции, как подлежащие налогообложению, так и не облагаемые НДС (освобождаемые от налогообложения), он обязан вести раздельный учет таких операций (п. 4 ст. 149 НК РФ).

Кроме того, необходимо раздельно учитывать суммы предъявленного поставщиками НДС. В случае отсутствия раздельного учета сумма НДС по приобретенным товарам (работам, услугам), в том числе основным средствам и нематериальным активам, имущественным правам вычету не подлежит и при исчислении налога на прибыль организаций в расходы не включается (п. 4 ст. 170 НК РФ).

Когда права на результаты интеллектуальной деятельности, а также права на их использование реализуются российской организацией иностранному лицу, не имеющему филиалов и представительств на территории РФ, объекта обложения НДС не возникает, что обусловлено следующим.

Согласно п.п. 1 п. 1 ст. 146 НК РФ объектом налогообложения признается реализация товаров (работ, услуг) на территории РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 39 НК РФ реализацией товаров (работ, услуг) является, в частности, передача права собственности на товары, результатов выполненных работ, оказанных услуг. Услуга — это деятельность, результаты которой не имеют материального выражения, реализуются и потребляются в процессе осуществления этой деятельности (п. 5 ст. 38 НК РФ).

Согласно позиции Пленума ВАС РФ, изложенной в п. 9 постановления от № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость», понятие «услуга» означает в том числе передачу и предоставление патентов, лицензий, торговых марок, авторских прав и ряд других обязательств.

Минфин России в письме от № /2275 поддержал данную позицию ВАС РФ, передача прав на использование результатов интеллектуальной деятельности относится к услугам.

В соответствии с п.п. 4 п. 1 ст. 148 НК РФ местом реализации работ (услуг) признается территория РФ, если покупатель работ (услуг) осуществляет деятельность на территории РФ.

Местом осуществления деятельности покупателя считается территория РФ в случае фактического присутствия покупателя на данной территории на основе государственной регистрации организации или индивидуального предпринимателя, а при ее отсутствии или в отношении филиалов и представительств указанной организации — на основании места, указанного в учредительных документах организации, места управления организации, места нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, места нахождения постоянного представительства (если работы (услуги) приобретены через это постоянное представительство), места жительства физического лица.

Изложенная правовая норма применяется в том числе при:
передаче, предоставлении патентов, лицензий, торговых марок, авторских прав или иных аналогичных прав; оказании услуг (выполнении работ) по разработке программ для ЭВМ и баз данных (программных средств и информационных продуктов вычислительной техники), их адаптации и модификации.

В соответствии с п.п. 4 п. 1.1 ст. 148 НК РФ местом реализации работ (услуг) не признается территория РФ, если покупатель работ (услуг) не осуществляет деятельность на территории РФ (данное положение касается выполнения работ и услуг, перечисленных в п.п. 4 п. 1 ст. 148 НК РФ).

В случае приобретения российскими организациями прав на результаты интеллектуальной деятельности и (или) прав на их использование у иностранных лиц также следует учитывать положения ст. 148 НК РФ, согласно которым в целях исчисления НДС передача указанных прав относится к услугам.

На основании п.п. 4 п. 1 и п.п. 4 п. 1.1 ст. 148 НК РФ место реализации услуг по передаче прав, в том числе прав на результаты интеллектуальной деятельности и прав на их использование, предусмотренных п.п. 26 п. 2 ст. 149 НК РФ, определяется по месту нахождения покупателя этих услуг.

Следовательно, местом реализации услуг по передаче упомянутых прав, оказываемых иностранными лицами российским организациям, признается территория РФ. При этом данные услуги, приобретенные по лицензионным (сублицензионным) договорам, в Российской Федерации от обложения НДС освобождаются.

Если указанные права приобретаются по другим договорам у российских организаций, то на основании положений ст. 161 НК РФ у покупателей возникают обязанности по исчислению и уплате в российский бюджет НДС за иностранное лицо в качестве налогового агента.

Следует отметить, что материальные носители программного обеспечения, ввозимые в РФ, подлежат обложению НДС в общеустановленном порядке (п.п. 4 п. 1 ст. 146 НК РФ, письмо Минфина России от № /14317).

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector