Как доказать вину врача в смерти пациента по его

Как доказать вину врача в смерти пациента по его

Не пациент должен доказывать вину больницы в неустановлении верного диагноза, а больница – отсутствие своей вины в ошибочном диагнозе

По искам пациентов и их родственников о возмещении морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи ответчики – медорганизации всегда обязаны самостоятельно доказывать свою невиновность в неустановлении правильного диагноза либо невиновность в неправильном/несвоевременном лечении. Такое распределение бремени доказывания, по мнению Верховного Суда Российской Федерации, соответствует Гражданскому кодексу в системной взаимосвязи с законодательством о правах граждан в сфере охраны здоровья, включая государственные гарантии обеспечения качества оказания медицинской помощи (Определение ВС РФ от 2 сентября 2019 г. № 48-КГ19-9).

Иллюстрацией к указанному тезису послужило дело о возмещении моральных страданий в связи с неправильным лечением: гражданин умер дома, на второй день после посещения травмпункта, и продолжая назначенное там лечение. Лечили его – хоть и недолго – от ушиба грудины, а умер он, оказалось, от пневмонии. При этом рентген-снимок грудной клетки пациента у травматолога был, и он его даже просмотрел. Но, к сожалению, не обратил внимания на характерное для пневмонии затемнение, не заподозрил болезнь легкого, не назначил адекватное лечение сам и не направил на дообследование к другому.

Итог – безвременная смерть. Супруга и дочь умершего обратились с иском о компенсации морального вреда, причинённого ненадлежащим оказанием медпомощи.

В иске им, однако, было отказано: ведь нет прямой причинно-следственной связи между обследованием пациента у травматолога и его смерти в течение 48 часов. Да, медпомощь была оказана неполно: не уточнен анамнез, поверхностное физикальное обследование и т. п., однако пневмония протекала малосимптомно, и к тому же врач-травматолог рекомендовал пациенту продолжить лечение, подразумевая под оным и обследование в поликлинике по месту жительства. А уж если пациент ни сам туда не обратился перед смертью, ни его родные не вызвали ему ни участкового, ни «скорую», то в этом травматолог не виноват; допущенные им недостатки лишь способствовали прогрессированию пневмонии и неблагоприятному исходу заболевания для жизни пациента.

А кроме того, в заключении судебно-медицинской экспертизы нет выводов о степени тяжести вреда, причинённого здоровью пациента действием (бездействием) работника больницы. А раз эксперт не установил степень тяжести вреда здоровью, то прямой причинно-следственной связи между спорной медпомощью и наступившей смертью, безусловно, нет.

Таким образом, ухудшение состояния здоровья, приведшее к наступлению смерти пациента, суд связал лишь с дальнейшим его необращением за медицинской помощью.

ВС РФ решения первой и апелляционной инстанций отменил и отправил дело на пересмотр, отметив, что дело было рассмотрено с нарушениями:

  • суды не применили положения ГК РФ о возмещении вреда, причиненного здоровью и жизни гражданина, в системной взаимосвязи с законодательством РФ об охране здоровья. Между тем, исходя из положений Конституции РФ и положений Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой мер, в том числе определением принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, а также установлением ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Таким образом, нарушение качества медицинской помощи уже само по себе рассматривается в качестве нарушения конституционного права гражданина на охрану своего здоровья;
  • суды не применили положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях ЕСПЧ в их взаимосвязи с нормами Конституции РФ, Семейного кодекса, ст. 150, ст. 151 ГК РФ, из которых следует, что в случаях оказания ненадлежащей медпомощи гражданину с исками о компенсации морального вреда могут обращаться члены его семьи. Потому что – исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, – возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому пациенту;
  • по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причинённый вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда;
  • следовательно, потерпевший в указанном деле представляет исключительно доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред;
  • больница же, – применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием, – должна была доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда супруге и дочери смертью пациента, медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом;
  • однако в данном деле суды неправомерно заставили истцов доказывать обстоятельства некачественного оказания медпомощи и причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием помощи и наступившей смертью. Суд отказался оценивать их доводы о том, что в случае оказания пациенту качественной и своевременной медпомощи и проведения всех необходимых обследований и диагностических мероприятий, ему был бы правильно и своевременно установлен диагноз, и следовательно, была бы оказана надлежащая медпомощь с учётом его состояния здоровья. В то же время ответчиком – больницей – не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие её вины в неустановлении пациенту правильного диагноза, что повлекло за собой ненадлежащее и несвоевременное лечение пациента, приведшие к ухудшению состояния его здоровья и последовавшей его скоропостижной смерти;
  • конкретно, суды не выяснили, предпринял ли врач все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медпомощи, для своевременного и квалифицированного обследования пациента по его жалобам; правильно ли были организованы обследование пациента и лечебный процесс; имелась ли у больницы возможность оказать пациенту необходимую и своевременную помощь;
  • а раз бремя доказывания было распределено неправильно, то вывод – об отсутствии причинно-следственной связи между недостатками медпомощи, оказанной пациенту сотрудниками больницы, и его наступившей смертью и причинением тем самым истицам морального вреда, – нельзя признать правомерным.

Дополнительно ВС РФ указал на еще один существенный недочет – суды проигнорировали положения закона о правах и обязанностях лечащего врача. А ведь именно лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, приглашает для консультаций врачей-специалистов либо даже созывает консилиум врачей, оценивает советы приглашенных врачей и устанавливает диагноз.

Наконец, суд не должен был увязывать наличие причинно-следственной связи между спорной медпомощью и смертью пациента с тем, указал ли эксперт в заключении СМЭ точную степень тяжести причинения вреда здоровью, – одно с другим не связано.

Торопливый диагноз. Верховный суд разъяснил, как отвечают врачи в случае смерти больного

Верховный суд РФ изучил материалы гражданского спора родных умершего больного и медицинского учреждения. По мнению близких родственников, в смерти пожилого человека были виновны медики, не вовремя и некачественно оказавшие помощь.

Местные суды отказали родным в их исковых требованиях, и спор пришлось изучать Верховному суду. С подобной ситуацией могут столкнуться и, действительно, сталкиваются немало граждан. Поэтому толкование Верховным судом применяемых в подобных случаях норм закона может оказаться полезным не только судьям, для которых и были сделаны подобные разъяснения.

Эта история случилась в Нижегородской области. И началась обычно — пожилая женщина почувствовала себя плохо, и ей вызвали бригаду «скорой помощи». Те приехали, посмотрели и дали совет — пойти в поликлинику к терапевту. Но сделать это женщина не успела, так как на следующий день ей стало еще хуже, и родственники вновь позвонили в «скорую». На этот раз женщину забрали в больницу, где поставили диагноз — инсульт. Через несколько дней больная скончалась. Сын умершей посчитал, что в гибели родного человека виноваты врачи, которые вовремя не увидели опасности и сразу не госпитализировали его мать. Мужчина обратился суд с иском к больнице. Свой моральный ущерб он оценил в два миллиона рублей.

Но местные суды ему в иске отказали. Тогда он вынужден был пойти в Верховный суд. Там материалы спора изучила Судебная коллегия по гражданским делам и с выводами коллег не согласилась. Главное, что заявил Верховный суд — ответственность за вред пациенту врач несет лишь в том случае, когда доказана прямая причинно-следственная связь между действиями медика и смертью больного.

В нашем случае приехавшая по первому вызову «скорая помощь» отнеслась к больному человеку равнодушно — не стала измерять температуру и делать кардиограмму, а лишь констатировала «острое нарушение мозгового кровообращения». Врачи посоветовали пожилой женщине обратиться к участковому терапевту. Но уже утром следующего дня ей стало хуже. Вновь вызвали неотложку. На этот раз женщине поставили диагноз — инсульт и отвезли ее в больницу, где она через несколько дней умерла.

Ее сын с потерей не смирился и стал жаловаться во все инстанции и требовал установить и наказать виновных. В больнице «скорой помощи» провели врачебную комиссию, которая признала ошибкой отказ в госпитализации. Главврач сделал подчиненным замечание. Но потерявший мать сын не успокоился и продолжил жаловаться. Местный орган Росздравнадзора и министерство здравоохранения области провели в больнице проверки и признали бездействие медиков.

Свое заключение дал и ведущий кардиолог региона, профессор и внештатный эксперт Росздравнадзора. Он подчеркнул, что из-за несвоевременной госпитализации медики упустили возможность «оказать адекватную помощь больной с острым нарушением мозгового кровообращения в стационаре». С этим и другими доказательствами сын обратился в суд и потребовал взыскать с больницы два миллиона рублей морального вреда.

По ходатайству истца суд назначил судмедэкспертизу, чтобы установить причинно-следственную связь между действиями медиков и смертью больной. Экспертиза сказала, что точную причину смерти можно назвать лишь по результатам патолого-анатомического исследования. А его не было. Но эксперты признали, что первая «скорая» оказала помощь с недостатками: не сделала ЭКГ, не измерила температуру и не повезла в больницу. Правда, экспертиза сказала, что это могло и не спасти женщину, так как у нее было еще много сопутствующих серьезных болезней.

Нижегородские суды, сославшись именно на эти выводы экспертов, в иске сыну отказали. По мнению местных судов, никакой связи между плохим оказанием помощи и смертью женщины нет. Верховный суд с такими решениями не согласился и подчеркнул: нижегородские суды неправильно обязали истца доказывать ошибку врачей и ее причинно-следственную связь со смертью пациентки.

Врач отвечает за вред пациенту, если доказана связь между действиями медика и смертью больного

По мнению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда, сын умершей женщины представил все необходимые доказательства, которые дают ему право требовать компенсацию морального вреда. А вот больница не привела никаких аргументов, которые бы подтвердили невиновность врачей в смерти пациентки. Еще Верховный суд заметил, что заключение судебной экспертизы первый суд не оценил в совокупности с заключением профессора. Судя по его заключению, именно из-за несвоевременной госпитализации медики упустили возможность «оказать адекватную помощь больной в стационаре».

Верховный суд не согласился с отказом в иске. Судебная коллегия по гражданским делам ВС отменила все принятые по этому спору решения и велела пересмотреть спор заново с учетом своих разъяснений.

Как доказать вину врача в смерти пациента по его

Министерство здравоохранения Республики Беларусь

Юридическая оценка неблагоприятных исходов лечения

Несмотря на ошеломляющие успехи медицины на протяжении 20-го и в начале 21-го века, медработники не могут сегодня гарантировать всем пациентам обязательное выздоровление, улучшение качества жизни и увеличение ее продолжительности. Существенной проблемой остаются дефекты оказания медпомощи. Ошибки могут случаться в любой деятельности, однако ни в одной другой отрасли они не приобретают такой общественной значимости. Неблагоприятные исходы в медицинской практике ставят перед врачами и юристами целый ряд вопросов. Это прежде всего сложности квалификации неблагоприятного исхода, определения вины медицинского работника и механизмов возмещения вреда пациенту.

Несмотря на ошеломляющие успехи медицины на протяжении 20-го и в начале 21-го века, медработники не могут сегодня гарантировать всем пациентам обязательное выздоровление, улучшение качества жизни и увеличение ее продолжительности. Существенной проблемой остаются дефекты оказания медпомощи. Ошибки могут случаться в любой деятельности, однако ни в одной другой отрасли они не приобретают такой общественной значимости. Неблагоприятные исходы в медицинской практике ставят перед врачами и юристами целый ряд вопросов. Это прежде всего сложности квалификации неблагоприятного исхода, определения вины медицинского работника и механизмов возмещения вреда пациенту.br> Дефект оказания медицинской помощи— ненадлежащее осуществление диагностики, лечения пациента, организации медицинской помощи, которое привело или могло привести к неблагоприятному исходу медицинского вмешательства.

Причины неблагоприятных исходов могут быть самые разнообразные, начиная от несвоевременного обращения пациента за помощью (включая атипичное течение заболевания) и заканчивая неизлечимостью патологии доступным сегодня арсеналом средств. Это объясняет трудности, возникающие при юридической оценке неблагоприятного исхода.

Белорусское законодательство различает следующие виды дефектов оказания медицинской помощи: врачебные ошибки, несчастные случаи и профессиональные преступления.

Врачебная ошибка— дефект оказания медицинской помощи, связанный с неправильными действиями персонала, характеризующийся добросовестным заблуждением при отсутствии признаков умышленного или неосторожного преступления. В основе ошибок могут лежать как объективные (отсутствие надлежащих условий оказания медицинской помощи, несовершенство существующих способов лечения заболевания, тяжесть состояния пациента и др.), так и субъективные факторы (недостаточный опыт работника, неполное обследование пациента, неправильная интерпретация результатов лабораторно-инструментальных исследований и др.).

При наличии объективных факторов неблагоприятные исходы разбираются с позиции ответственности лечебных учреждений и их руководства. Когда речь идет о врачебных ошибках, в основе которых субъективные причины, как правило, предусматривается персональная ответственность работника.

Несчастный случай— дефект оказания медицинской помощи, связанный со случайным стечением обстоятельств, которые врач, действуя правомерно, в рамках должностных инструкций и в соответствии с принятыми в медицине методами и способами лечения (диагностики), не мог предвидеть и предотвратить (аллергические и токсические реакции на диагностические манипуляции и введение лекарственных средств, необычное анатомической строение или врожденные аномалии строения того или иного органа при инвазивных хирургических вмешательствах и др.).

Отличие несчастного случая от врачебной ошибки — правомерность действий врача, т. е. отсутствие критерия ошибочности. С общеправовых позиций несчастный случай как вариант дефекта оказания медицинской помощи попадает под понятие «невиновное причинение вреда» (ст. 26 Уголовного кодекса).

Важнейший фактор для правовой квалификации дефектов оказания медицинской помощи — наличие причинно-следственной связи между действиями врача и негативными последствиями для здоровья человека.

Преступление— определение рассматривается в гл. 3 УК. Согласно п. 1 ст. 11, «преступлением признается совершенное виновно общественно опасное деяние (действие или бездействие), характеризующееся признаками, предусмотренными настоящим кодексом, и запрещенное им под угрозой наказания».

Уголовно наказуемые преступления медицинских работников делятся на профессиональные (ненадлежащее выполнение врачебных обязанностей) и должностные (ненадлежащее выполнение обязанностей должностным лицом). Установление ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей производится на основе анализа положений об обязанностях специалиста, должностных инструкций, нормативных актов Министерства здравоохранения, правил внутреннего распорядка, стандартов и протоколов диагностики и лечения. Кроме того, есть преступления против порядка осуществления врачебной деятельности, например незаконная трансплантация и т. д.

Законодательство устанавливает четыре условия наступления уголовной ответственности: вред здоровью, неправомерность действий, прямая причинно-следственная связь между ними, вина.

Ошибка скорой: ВС указал, кто ответит за смерть пациента

Ошибка скорой: ВС указал, кто ответит за смерть пациента

По закону ответственность за вред пациенту врач несет лишь в том случае, когда доказана прямая причинно-следственная связь между действиями медика и смертью больного. При этом подтвердить такие обстоятельства порой бывает сложно, утверждает Мария Бояринцева из Адвокатское бюро «А2» Адвокатское бюро «А2» Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (mid market) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции Профайл компании × .

С этим и столкнулись близкие жительницы Дзержинска Анны Ильиной*. В Рождество 2013 года пожилая женщина почувствовала себя плохо. Дети вызвали матери скорую. Приехавшая бригада не стала измерять температуру и делать кардиограмму, а лишь констатировала «острое нарушение мозгового кровообращения». Врачи передали информацию в поликлинику по месту жительства и посоветовали Ильиной обратиться к участковому терапевту. Утром следующего дня женщине стало хуже, поэтому она опять набрала «03». Другой фельдшер диагностировал инсульт и решил госпитализировать Ильину. В больнице та пролежала чуть меньше недели и скончалась.

Поиск виновных приводит в суд

Сергей Ильин*, сын умершей, начал писать жалобы во всевозможные ведомства, чтобы найти виновных в смерти матери. В Дзержинской больнице скорой помощи провели врачебную комиссию, которая признала ошибкой отказ в госпитализации. Главврач сделал подчиненным замечание. А спустя два года в больнице начались внеплановые проверки со стороны регионального управления Росздравнадзора и Минздрава Нижегородской области. Все проверяющие признали нарушением бездействие медиков.

Более того, на эту тему подготовил заключение ведущий кардиолог региона Николай Боровков, профессор и внештатный эксперт Росздравнадзора. Он подчеркнул, что из-за несвоевременной госпитализации медики упустили возможность «оказать адекватную помощь больной с острым нарушением мозгового кровообращения в стационаре».

В 2016 году Ильин обратился в суд и потребовал взыскать с Дзержинской больницы скорой помощи 2 млн руб. компенсации морального вреда из-за смерти своей матери. По ходатайству истца суд назначил судмедэкспертизу в «Кировском областном бюро СМЭ», чтобы установить причинно-следственную связь между действиями медиков и смертью больной. Специалисты указали, что точную причину смерти покойной можно установить лишь при патолого-анатомическом исследовании трупа, которое никто не проводил. В то же время эксперты признали, что бригада медиков оказала помощь с недостатками: не сделала ЭКГ, не измерила температуру и не повезла в больницу. Тем не менее даже без учета этих ошибок женщина вряд ли бы выздоровела, учитывая сопутствующие заболевания, такие как нездоровое сердце и гипертонию, говорилось в выводах экспертизы. Выводы профессора Боровкова об ошибках медиков тоже приобщили к делу.

Ссылаясь на выводы экспертов, первая инстанция отказала заявителю. Апелляция оставила решение без изменений. Суды сослались на отсутствие связи между ненадлежащим оказанием медпомощи и смертью (дело № 33-9745/2016).

Свою невиновность должны доказать врачи

Тогда Ильин пожаловался в Верховный суд. ВС рассмотрел его жалобу и отметил, что нижестоящие инстанции напрасно обязали истца доказывать ошибку врачей и ее причинно-следственную связь со смертью пациентки.

Судьи ВС подчеркнули, что Ильин представил все необходимые доказательства, которые дают ему право требовать компенсацию морального вреда: замечание главврача, который признал ошибку своих подчиненных, и заключение Боровкова. А вот Дзержинская больница не привела никаких аргументов, которые бы подтвердили невиновность врачей в случившейся трагедии, заметила судебная коллегия по гражданским делам ВС (дело № 9-КГ20-5).

Кроме того, ВС обратил внимание на то, что выводы судебной экспертизы первая инстанция не оценила в совокупности с заключением профессора Боровкова. Хотя тот установил, что из-за несвоевременной госпитализации медики упустили возможность «оказать адекватную помощь больной в стационаре».

Поэтому тройка судей ВС под председательством Людмилы Пчелинцевой посчитала, что нижестоящие суды неправомерно отказали истцу. Все акты по этому делу отменили, а спор направили на новое рассмотрение в апелляцию (пока еще не рассмотрено).

Эксперты: акт врачебной комиссии дает большие шансы истцу

Игорь Соколов, старший юрист CMS Russia CMS Russia Федеральный рейтинг. группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа Страховое право группа Фармацевтика и здравоохранение группа Антимонопольное право (включая споры) группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Интеллектуальная собственность (Регистрация) группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) 18 место По количеству юристов × , оценивая дело, обращает внимание на акт врачебной комиссии, где отказ в госпитализации назван ошибкой. «Это довольно редкий случай, когда медицинская ошибка может быть убедительно доказана», – считает юрист. По его словам, объективно трудно доказать врачебную ошибку в отношении пожилого человека, имеющего, как правило, ряд хронических заболеваний. И здесь важно экспертное мнение, потому что суды стараются не полагаться только на свое усмотрение. «Поэтому решение комиссии, подтвердившей врачебную ошибку, должно служить убедительным доказательством для суда», – говорит Соколов.

По словам эксперта по медицинскому праву Алины Чимбиревой, директора Melegal, в подобных случаях родственник умершего вправе обратиться в территориальный орган Росздравнадзора с жалобой на действия врачей. Ведомство устраивает внеплановую проверку медучреждения, по итогам которой составляется акт. Этот документ и будет одним из доказательств для подтверждения морального вреда, говорит юрист.

Читайте также  Льготы работникам прокуратуры в 2022 году - Новый

Нужно учитывать и то, что в таких делах судебно-медицинская экспертиза не имеет заранее установленной силы. Ее необходимо оценивать вместе с остальными доказательствами, подтверждает выводы ВС Чимбирева.

Для врачей и медучреждений подобные дела значат не только финансовые, но и репутационные риски. Поэтому нужно вовремя фиксировать обстоятельства, которые «вне зоны влияния врача». Например, пациент принимает препараты без назначения врача, нарушает рекомендации, несвоевременно обращается за помощью или раньше его лечили неправильно.

Игорь Соколов, старший юрист CMS Russia CMS Russia Федеральный рейтинг. группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа Страховое право группа Фармацевтика и здравоохранение группа Антимонопольное право (включая споры) группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Интеллектуальная собственность (Регистрация) группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) 18 место По количеству юристов ×

В жизни случаются самые разные ошибки бригад скорой помощи. Порой фельдшеры констатируют биологическую смерть ещё живому человеку, как это сделала три года назад в Тобольске врач Антонина Василькова. Она могла и должна была провести реанимационные мероприятия, потому что пациентка была в состоянии клинической смерти. Но Василькова диагностировала смерть, а когда ошибка вскрылась, попыталась подделать карту вызова медпомощи. Ее судили за неоказание должной медпомощи больному (ст. 124 УК) и приговорили к двум годам лишения свободы условно.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector